Неточные совпадения
У всякого
есть свой
задор: у одного
задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным, спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого
есть свое, но у Манилова ничего не
было.
— Отчего ж неизвестности? — сказал Ноздрев. — Никакой неизвестности!
будь только на твоей стороне счастие, ты можешь выиграть чертову пропасть. Вон она! экое счастье! — говорил он, начиная метать для возбуждения
задору. — Экое счастье! экое счастье! вон: так и колотит! вот та проклятая девятка, на которой я всё просадил! Чувствовал, что продаст, да уже, зажмурив глаза, думаю себе: «Черт тебя побери, продавай, проклятая!»
Ему вдруг почему-то вспомнилось, как давеча, за час до исполнения замысла над Дунечкой, он рекомендовал Раскольникову поручить ее охранению Разумихина. «В самом деле, я, пожалуй, пуще для своего собственного
задора тогда это говорил, как и угадал Раскольников. А шельма, однако ж, этот Раскольников! Много на себе перетащил. Большою шельмой может
быть со временем, когда вздор повыскочит, а теперь слишком уж жить ему хочется! Насчет этого пункта этот народ — подлецы. Ну да черт с ним, как хочет, мне что».
В тебе нет ни дерзости, ни злости, а
есть молодая смелость да молодой
задор; для нашего дела это не годится.
Договаривался, в
задоре, до того, что однажды сказал: «Бог
есть враг человеку, если понимать его церковно».
— Пани Агриппина! — начал
было маленький пан, весь красный от
задора, как вдруг Митя, подойдя к нему, хлопнул его по плечу.
Одни слишком громко повторяли слова, как будто с
задором и выражением, говорящим: «а я всё-таки
буду и
буду говорить», другие же только шептали, отставали от священника и потом, как бы испугавшись, не во-время догоняли его; одни крепко-крепко, как бы боясь, что выпустят что-то, вызывающими жестами держали свои щепотки, а другие распускали их и опять собирали.
Рассказы англомана заключали в себе, должно
быть, что-нибудь и веселое, потому что старичок начал, наконец, смеяться желчному
задору рассказчика.
Луковникову нравился этот молодой
задор Симона. Вот так же Устенька любит спорить… Да, малому трудненько
было жить на разоренной мельнице ни у чего. И жаль, и помочь нечем.
Тогда ведь вино да хмельное пиво
пьют, народ-от в
задоре, редко без драки обходится…
В этом смысле мне решительно не с кем
было прощаться, покидая Казань в ноябре 1855 года. Мы уезжали — трезвые, возбужденные не вином, а мечтами о новой жизни в „Ливонских Афинах“, безвсякого молодечества, с хорошим мозговым
задором.
До того я с ним не встречался. Он мне не нравился всем своим видом и тоном. От него"отшибало"семинаристом, и его литературная бойкость
была на подкладке гораздо больше личного
задора и злобности, чем каких-либо прочных и двигательных принципов.
В память моих успехов в Дерпте, когда я
был"первым сюжетом"и режиссером наших студенческих спектаклей (играл Расплюева, Бородкина, городничего, Фамусова), я мог бы претендовать и в Пассаже на более крупные роли. Но я уже не имел достаточно времени и молодого
задора, чтобы уходить с головой в театральное любительство. В этом воздухе интереса к сцене мне все-таки дышалось легко и приятно. Это только удваивало мою связь с театром.
Все это не могло меня привлекать к тогдашней журнальной"левой". У меня не
было никакой охоты"идти на поклон"в те редакции, где процветала такая ругань. В подобной полемике я не видел борьбы за высшие идеи, за то, что всем нам
было бы дорого, а просто личный
задор и отсутствие профессиональной солидарности товарищеского чувства.
Стало
быть, и мои итоги не могли выйти вполне объективными, когда я оставлял Дерпт. Но я
был поставлен в условия большей умственной и, так сказать, бытовой свободы. Я приехал уже студентом третьего курса, с серьезной, определенной целью, без всякого национального или сословного
задора, чтобы воспользоваться как можно лучше тем «академическим» (то
есть учебно-ученым) режимом, который выгодно отличал тогда Дерпт от всех университетов в России.
Особенно памятен мне один такой спор. Речь коснулась знаменитой в свое время полемики между Пуше и Пастером. Первый отстаивал самозарождение микроорганизмов, второй критиковал и опровергал его опыты. Писарев со своим молодым
задором накинулся на Пастера. Самозарождение
было нужно: оно кидало мост между миром организмов и мертвой природой, расширяло пределы эволюционной теории и, как тогда казалось, доставляло победу материализму.
В половине одиннадцатого приехал полковой командир. Под ним
был огромный, видный гнедой мерин, весь в темных яблоках, все четыре ноги белые до колен. Полковник Шульгович имел на лошади внушительный, почти величественный вид и сидел прочно, хотя чересчур по-пехотному, на слишком коротких стременах. Приветствуя полк, он крикнул молодцевато, с наигранным веселым
задором...
Послы иностранных держав — английский, французский и прусский, которым
было неприятно возвышение России и возможность завладения ею Черным морем и Константинополем, поддерживали
задор турецкого правительства.
В нем
была бездна легкомысленности, которую он считал в себе за отвагу; много
задора, принимавшегося им за энергию; масса суетности, которая казалась ему пренебрежением к благам жизни, и при всем этом полное пренебрежение к спокойствию и счастию ближних.
Он ловко сдернул полотно, и взорам Берсенева предстала статуэтка, в дантановском вкусе, того же Инсарова. Злее и остроумнее невозможно
было ничего придумать. Молодой болгар
был представлен бараном, поднявшимся на задние ножки и склоняющим рога для удара. Тупая важность,
задор, упрямство, неловкость, ограниченность так и отпечатались на физиономии «супруга овец тонкорунных», и между тем сходство
было до того поразительно, несомненно, что Берсенев не мог не расхохотаться.
Правда, в нем не
было вызывающей резкости и
задора молодого Джона, но не
было также ласковой и застенчивой покорности прежнего Матвея, которая так приятно ласкала глаз старой барыни.
Совсем другое дело
было, когда перед борой вышел в море Ваня Андруцаки, наплевав на все предостережения и уговоры старых людей. Бог его знает, зачем он это сделал? Вернее всего, из мальчишеского
задора, из буйного молодого самолюбия, немножко под пьяную руку. А может
быть, на него любовалась в эту минуту красногубая черноглазая гречанка?
Оживленно выходили все. Настроение
было другое, чем тогда, зимою, когда замыслили молодежный конвейер. И не играя, не с удалым
задором, как весною, брался теперь комсомол за боевую работу, а с сознанием большой ответственности и серьезности дела.
Был здесь у всех тот же радостный подъем, как и на галошном конвейере, и тот же
задор.
Он умилялся её правдивостью, мягким
задором, прозрачным взглядом ласковых глаз и вспоминал её смех — негромкий, бархатистый и светлый. Смеясь, она почти не открывала рта, ровный рядок её белых зубов
был чуть виден; всегда при смехе уши у неё краснели, она встряхивала головой, на щёки осыпались светлые кудри, она поднимала руки, оправляя их; тогда старик видел, как сильно растёт её грудь, и думал...
Протопоп понял, что это
было сделано неспроста, что с ним идут на
задор и, вероятно, имеют за что зацепиться.
Восмибратов. Чего руку! (Подает руку.) Давно бы так. Я какой человек? Ты, должно
быть, барин, знаешь мой характер? Коли меня раздразнить, я в
задор войду — все отдам. Точно, что мы торговались за три, кажись, а наверное не скажу… Документов нет, моя воля. На вот, отдай им тысячу рублей. А все-таки скажу: не порядок.
В ее вопросе
было что-то угрожающее. Фома почувствовал робость пред ней и уже без
задора в голосе сказал...
Он так быстро пошел к своей квартире, что попал совсем не в тот переулок, прежде чем выйти на площадь, где стоял собор. Сцена с этим „Петькой“ еще не улеглась в нем. Вышло что-то некрасивое, мальчишеское, полное грубого и малодушного
задора перед человеком, который „как-никак“, а доверился ему, признался в грехах. Ну, он не хотел его „спасти“, поддержать бывшего товарища, но все это можно
было сделать иначе…
«А кто его знает, каков он
был, этот Самос? — думал он дальше, и струя веселого, чисто волжского
задора разливалась по нем. — Ведь это только у поэтов выходит все великолепно и блистательно, а на самом-то деле, на наш аршин, оказывается мизерно. И храмы-то их знаменитые меньше хорошей часовни. Пожалуй, и Самос — тот же Кладенец, когда он
был стольным городом. И Поликрат не выше старшины Степана Малмыжского?»
Спускался он в каюту, и по всему телу у него пошли особого рода мурашки — мурашки
задора, приготовления к чему-то такому, где он отведет душу, испробует свой нрав! Он знал, что в нем
есть доля злобности, и не стыдился ее.
— Вот я распалился этим комочком без всякой филантропии и высших социальных идей, и целый край
будет кормиться около этого комочка! Так-то-с, батюшка! А засим прощайте! Желаю доброго успеха!.. И знайте, что без игрецкого
задора — все окажется мертвечиной!
— Ну так что же? — уж с большим
задором возразил Мохов. — Какое же здесь крестьянство, скажите на милость? Окромя усадебной земли, что же
есть? Оброчных две статьи, землицы малая толика, в аренду сдана, никто из гольтепы ее не займет…
Есть еще каменоломня… Тоже в застое.
Будь здесь городское хозяйство, одна эта статья дала бы столько, что покрыла бы все поборы с мелких обывателей… А теперь доход-то весь плёвый, да половину его уворуют… Так-то-с!
Размахивая кинжалом, старший
пел какую-то дикую песню, исполненную воинственного
задора.
Сытенький, розовощёкий, с приятными глазами, которые, улыбаясь, отражали все цвета, точно мыльные пузыри, Яков солидно носил круглое тело своё и, хотя вблизи
был странно похож на голубя, издали казался деловитым, ловким хозяином. Работницы ласково улыбались ему, он ворковал с ними, прищуриваясь сладостно, и ходил около них как-то боком, не умея скрыть под напускной солидностью
задор молодого петуха. Отец дёргал себя за ухо, ухмылялся и думал...
Говорили обо всем, о социализме, о коммунизме, но без раздражения, без
задора, и даже с видимым удовольствием. Один только раз я принужден
был выразиться довольно строго, и именно по поводу той самой Marie, которую он уже вызывал в начале нашего прихода и которая теперь с самой изысканной любезностью потчевала нас пирогом и закуской.
— То
есть Задор-Мановской-с, ваше сиятельство? Как-же-с, сколько раз обедывал, ночевал у них.
— Задор-Мановский? Кто же это Задор-Мановский и почему он не
был?
Гостиная этого дома, как и в доме Задор-Мановского,
была, по преимуществу, то место, где хозяин проводил свое время, когда бывал дома.
Но возвращаюсь к рассказу моему: после обеда Эльчанинов тотчас же отошел от вдовы; ему
было досадно на себя за несколько колких слов, которые он, по незнанию, сказал Задор-Мановскому.
Так прошли два года. Задор-Мановский сделался одним из главных представителей между помещиками Боярщины. Его все уважали, даже поговаривали, что вряд ли он не
будет на следующую баллотировку предводителем. Дамам это
было очень досадно. «Вот уж нечего сказать,
будет у нас предводительша, дает же бог этаким счастье», — говорили они…
С этим намерением он вошел в гостиную. Первый предмет, представившийся его глазам,
был Задор-Мановский с картузом в руках. Он прощался с хозяином, отговариваясь болезнью жены; невдалеке от него стояла Анна Павловна уже в шляпке.
В числе ее поклонников
был, между прочим, и Задор-Мановский, суровый и мрачный Задор-Мановский, и надобно сказать, что до сего времени Клеопатра Николаевна предпочитала его прочим: она часто ездила с ним верхом, принимала его к себе во всякое время, а главное, терпеть не могла его жены, с которой она, несмотря на дружеское знакомство с мужем, почти не кланялась.
Между тем, покуда они решали этот вопрос, Задор-Мановский скоропостижно умер, и после него стало совершаться все то, что обыкновенно совершается по смерти одиноких людей: деньги и вещи, сколько возможно,
были разворованы домашними, а остальные запечатаны.
Все себе дали слово: на другой же день явиться к графу для засвидетельствования глубочайшего почтения, и только четыре лица не разделяли общего чувства; это
были: Задор-Мановский, который, любя управлять чужими мнениями, не любил их принимать от других; Анна Павловна, не замечавшая и не видевшая ничего, что происходило вокруг нее; потом Эльчанинов, которого в это время занимала какая-то мысль, — и, наконец, вдова, любовавшаяся в молчании задумчивым лицом своего собеседника.
— Может
быть, это вам так кажется; для меня ни то, ни другое… Я назначен опекою, — проговорил Задор-Мановский.
При входе в гостиную он увидел колоссальную фигуру Задор-Мановского, который в широком суконном сюртуке сидел, развалившись в креслах; невдалеке от него на диване сидела хозяйка. По расстроенному виду и беспокойству в беспечном, по обыкновению, лице Клеопатры Николаевны нетрудно
было догадаться, что она имела неприятный для нее разговор с своим собеседником: глаза ее
были заплаканы. Задор-Мановский, видно, имел необыкновенную способность всех женщин заставлять плакать.
Несмотря на то, что Анна Павловна пересказала ему еще прежде об объяснениях графа и об его предложениях, он обрадовался покровительству Сапеги, которое могло
быть очень полезно в их положении, потому что хоть он и скрывал, но в душе ужасно боялся Задор-Мановского.
— Все, ваше сиятельство, решительно все, — отвечал, вытянувшись, Иван Александрыч, — или нет… позвольте, не все… Задор-Мановский не
был.